Виктор ЗВЯГИНЦЕВ: "Я поставил "на место" Онопко и Тимощука"

Имя Виктора Звягинцева известно любому болельщику "Шахтера", хоть немного знакомому с историей клуба. Он был оплотом обороны "Шахтера" 70-х годов - когда команда добилась наивысших успехов "союзного" периода. Сейчас Звягинцев - президент Донецкой городской федерации футбола, директор донецкой СДЮШОР-2, инспектирует матчи чемпионата Украины. Сегодня Виктору Александровичу исполняется 60 лет - прекрасный повод рассказать о днях как минувших, так и сегодняшних. - Виктор Александрович, говорят, что человеку столько лет, на сколько он сам себя чувствует…- И в 50, и в 55, и сейчас я чувствую себя на 40. Видимо, "заржавел" на этом возрасте (смеется). Я оптимист и стараюсь не хандрить. Чувствую себя хорошо благодаря прежде всего футболу - он дает возможность общения со всеми поколениями: это и семилетние пацаны, и студенты из любительских команд, и профессионалы из Премьер-лиги, и мои бывшие партнеры и соперники, ныне ставшие тренерами и функционерами. Когда мне было 25-30 лет, я думал: "Боже мой, 60 - это же какая глубокая старость!" А теперь осознаю эту цифру, только когда заглядываю в паспорт.- Но всё же для вас это какой-то рубеж?- Убежден: пока сердце, мозг и ноги несут на работу, жизнь не заканчивается. Тем более, если занимаешься любимым делом. Хотя, конечно, периодически всплывают какие-то знаковые моменты - детство, юность, большой футбол, судейское поприще… Иногда ночью видится: "Ох, мы проиграли". Начинаешь переживать - как, почему, а затем просыпаешься и вздыхаешь с облегчением: "Это же сон".- А если наяву - есть вещи, о которых сейчас сожалеете? Например, могли бы стать москвичом...- Да, по окончании срочной службы мне настойчиво предлагали остаться в ЦСКА, давали сначала двух-, а затем и трехкомнатную квартиру в столице. Я отказался, потому что уже твердо решил вернуться в "Шахтер". Для меня Москва - это сумасшедший дом. Всюду толпы народа, очереди. Донецк же поспокойней, здесь моя семья, друзья. А еще у меня была мечта - доказать всему СССР, что город Донецк намного талантливей в футбольном плане, чем об этом думают. Мы еще в 60-х отличились, выиграв сначала юношеское первенство, а затем дважды - чемпионат дублеров. Затем та же плеяда в 1975-м взяла союзное "серебро". Вот тогда бренд "Шахтер" впервые начал звучать, а сегодня известен во всей Европе. И я рад этому, ведь для меня "честь флага" - важнее всего.- А почему вы так рано закончили играть?- Это "заслуга" партийных органов. Люди, совершенно далекие от футбола, начинали футболисту в расцвете сил подыскивать место "на гражданке". Помню, меня в 29 лет уже стали "подсаживать на лавку", а тут пришел вызов в сборную. Для местных функционеров это был шок - они не знали, что делать! При моем отношении к делу и режиму мог бы спокойно играть лет до 35, но… Такое было время. Игрока под 30 начинали "прессовать", провоцировать на конфликт, и в итоге находили повод, чтобы "убрать". Так закончил я, Старухин, Ванкевич, Сафонов и многие-многие в других командах. Как говорится, "против лома нет приема". И на Леоненко нашлась управа - Когда пишу о "Шахтере", слово "горняки" всегда беру в кавычки, что, в общем-то, логично. Вы же горняк без кавычек - почти четыре года отработали на шахте Горького. Не считаете это время в каком-то смысле потерянным для себя?- Я думаю, наоборот - многое приобрел. В первую очередь - адаптировался к "нормальной" жизни. Футболисты, конечно, "пахали" на тренировках, что впоследствии сказывалось на здоровье, но в остальном жили "на готовом" - за них, в основном, думали руководство, тренеры, администратор. А тут пришлось заботиться обо всем самому. И еще вливаться в среду тех самых работяг, для которых раньше играл. Поначалу каждая смена у меня начиналась с "интервью": всю дорогу к рабочему месту, а это минут 30-40, я отвечал на вопросы о "Шахтере". Постепенно осознал и на себе испытал "прелести" шахтерского труда: не раз работал на точке, где и присесть было негде - вокруг сплошь грязь да вода. Именно там я в полной мере понял, для кого мы играли и что такое настоящий "шахтерский характер".- И всё же вы вернулись в футбол. Чем привлекла профессия арбитра?- Вообще-то, я к этому делу относился скептически. Но как-то ветеран "Шахтера" Николай Гарбузников сказал: "Витя, ты попробуй, не понравится - бросишь". Я снова оказался в эпицентре футбольных страстей! Поначалу иногда даже не сдерживался, кричал, например, футболисту в ходе атаки: "Дай влево!". Конечно, как бывшему игроку, мне было легче освоить эту профессию. Я тонко знал психологию футболистов, понимал, где подлость, а где нечаянно. Когда матч только начинался, я уже примерно видел инициаторов будущих конфликтов. Старался быть психологом, находить общий язык с футболистами. - Но были, наверное, и "трудновоспитуемые"?- Самый первый из них - Витя Леоненко! Это просто неуправляемый человек, тайфун какой-то. Правда, и его можно было успокоить. Помню, играли в Симферополе "Таврия" и "Динамо". Так вот, перед матчем тогдашний тренер киевлян Михаил Фоменко подвел Леоненко ко мне и сказал ему: "Витя, если ты скажешь Звягинцеву хоть слово, то… я за него не ручаюсь". После этого, сколько я ни судил "Динамо", Леоненко на поле занимался только своим прямым делом.- Сегодняшним судьям, наверное, не хватает такого авторитета - их и толкают, и бьют.- Да. К сожалению, сегодня очень мало арбитров из бывших футболистов. А зачастую им не хватает элементарной смелости. Вот недавно вся страна слышала, как Андрей Шевченко "сочненько" так обратился к лайнсмену. И что? Ничего, как будто так и надо. А для арбитра не должно быть ни Шевченко, ни Срны, ни "Динамо", ни "Шахтера" - на поле есть "синие" и "оранжевые". И если он будет одинаково относиться ко всем, то и отношение футболистов к нему будет уважительным. Тесть рекордсмена - Виктор Александрович, что вам импонирует в сегодняшнем "Шахтере", а в чем вы видите проблемы?- Главный плюс - у команды четко поставлена игра. А вот главная проблема - там, где сам играл: центр защиты. У нас есть Ракицкий, а второго центрбека я не вижу. Да, вернулся Чигринский, но он еще далек от оптимальной формы. И к тому же, обладая хорошим первым пасом и уверенно играя наверху, имеет существенные слабые места - отбор и скорость. - Если включить "машину времени", кто из игроков вашего поколения вписался бы в нынешний "Шахтер"?- Смело могу сказать, что Дегтярев, Звягинцев, Сафонов, Дудинский, Роговский играли бы. А уж Толя Коньков и подавно - более талантливого футболиста я и по сей день не вижу. По крайней мере, в Украине.- А кто бы мог совершить путешествие на этой "машине" в обратном направлении?- Срна, Рац, Фернандиньо, Хюбшман и Ракицкий. Это "наши мужики", такое впечатление, что они родились и выросли в Донецке. У них я вижу не только высокий профессионализм, но и "шахтерский" характер. Еще, может быть, Коста и Виллиан - они как Грачев и Роговский, обладают скоростной обводкой.- Кроме прочих, у вас есть еще такая "специальность", как "тесть футболиста". Ваш зять Виктор Онопко - рекордсмен по числу матчей за сборную России. Вы как-то приложили руку к его успехам?- Я его, можно сказать, "пристроил" центральным защитником. Ведь начинал он левым хавом, и у него на этой позиции мало что получалось. Тогда я позвонил Яремченко и сказал: "Валера, ну ты посмотри на его фактуру - какой из него хав? Типичный центральный защитник. Попробуй, я тебя прошу, только не говори, что это я посоветовал". Яремченко на сборах попробовал: "Слушай, он же игру "читает"! В отборе хорош, позицию правильно выбирает, всё перехватывает". Вот так в 1990 году Витя стал основным центрбеком в "Шахтере", получил вызов в олимпийскую сборную, ну, и пошло-поехало. Кстати, и Тимощуку тоже я "нашел" позицию. Он же начинал нападающим, а потом где только не играл! Помню, в Харцызске на матче "Шахтера-2" понаблюдал за ним и говорю тренеру Евгению Королю: "Ну что ты его мучаешь? Пас он отдать не может, зато объем работы выполняет огромнейший - словно два сердца у него. Плюс скорость и спортивная злость. Типичный опорный хав". И Тимощука поставили на эту позицию. Почти тут же его забрали в первую команду, и больше Толик свое место никому не уступал. - Какие у вас ближайшие планы на седьмой десяток?- Хочу возродить первенство и Кубок Донецка среди взрослых. Сейчас в городе уже достаточно полей для этого, нужно только привлечь участников. В этом году запустили "пробный шар" - проводим турнир с участием 12 команд. Очень надеюсь, что всё у нас получится, ведь такие матчи всегда были праздниками районного масштаба, собирали немало болельщиков. "Мои голы - непропущенные" В 175 матчах за "Шахтер" Виктору Звягинцеву так и не удалось забить ни одного гола. Однако сам он к этому "пробелу" относится спокойно: - Это пусть нападающие считают, кто сколько забил. А мне греет душу другой показатель. Когда я пришел в "Шахтер", у команды общая разница мячей в чемпионатах СССР была "минус 165". А когда закончил карьеру в Донецке - уже "плюс 50" с лишним. В этом "перевороте" есть немалая часть и моего труда, и для меня это - самая лучшая награда.    
Имя Виктора Звягинцева известно любому болельщику "Шахтера", хоть немного знакомому с историей клуба. Он был оплотом обороны "Шахтера" 70-х годов - когда команда добилась наивысших успехов "союзного" периода. Сейчас Звягинцев - президент Донецкой городской федерации футбола, директор донецкой СДЮШОР-2, инспектирует матчи чемпионата Украины. Сегодня Виктору Александровичу исполняется 60 лет - прекрасный повод рассказать о днях как минувших, так и сегодняшних.
- Виктор Александрович, говорят, что человеку столько лет, на сколько он сам себя чувствует…- И в 50, и в 55, и сейчас я чувствую себя на 40. Видимо, "заржавел" на этом возрасте (смеется). Я оптимист и стараюсь не хандрить. Чувствую себя хорошо благодаря прежде всего футболу - он дает возможность общения со всеми поколениями: это и семилетние пацаны, и студенты из любительских команд, и профессионалы из Премьер-лиги, и мои бывшие партнеры и соперники, ныне ставшие тренерами и функционерами. Когда мне было 25-30 лет, я думал: "Боже мой, 60 - это же какая глубокая старость!" А теперь осознаю эту цифру, только когда заглядываю в паспорт.- Но всё же для вас это какой-то рубеж?- Убежден: пока сердце, мозг и ноги несут на работу, жизнь не заканчивается. Тем более, если занимаешься любимым делом. Хотя, конечно, периодически всплывают какие-то знаковые моменты - детство, юность, большой футбол, судейское поприще… Иногда ночью видится: "Ох, мы проиграли". Начинаешь переживать - как, почему, а затем просыпаешься и вздыхаешь с облегчением: "Это же сон".- А если наяву - есть вещи, о которых сейчас сожалеете? Например, могли бы стать москвичом...- Да, по окончании срочной службы мне настойчиво предлагали остаться в ЦСКА, давали сначала двух-, а затем и трехкомнатную квартиру в столице. Я отказался, потому что уже твердо решил вернуться в "Шахтер". Для меня Москва - это сумасшедший дом. Всюду толпы народа, очереди. Донецк же поспокойней, здесь моя семья, друзья. А еще у меня была мечта - доказать всему СССР, что город Донецк намного талантливей в футбольном плане, чем об этом думают. Мы еще в 60-х отличились, выиграв сначала юношеское первенство, а затем дважды - чемпионат дублеров. Затем та же плеяда в 1975-м взяла союзное "серебро". Вот тогда бренд "Шахтер" впервые начал звучать, а сегодня известен во всей Европе. И я рад этому, ведь для меня "честь флага" - важнее всего.- А почему вы так рано закончили играть?- Это "заслуга" партийных органов. Люди, совершенно далекие от футбола, начинали футболисту в расцвете сил подыскивать место "на гражданке". Помню, меня в 29 лет уже стали "подсаживать на лавку", а тут пришел вызов в сборную. Для местных функционеров это был шок - они не знали, что делать! При моем отношении к делу и режиму мог бы спокойно играть лет до 35, но… Такое было время. Игрока под 30 начинали "прессовать", провоцировать на конфликт, и в итоге находили повод, чтобы "убрать". Так закончил я, Старухин, Ванкевич, Сафонов и многие-многие в других командах. Как говорится, "против лома нет приема".
И на Леоненко нашлась управа
- Когда пишу о "Шахтере", слово "горняки" всегда беру в кавычки, что, в общем-то, логично. Вы же горняк без кавычек - почти четыре года отработали на шахте Горького. Не считаете это время в каком-то смысле потерянным для себя?- Я думаю, наоборот - многое приобрел. В первую очередь - адаптировался к "нормальной" жизни. Футболисты, конечно, "пахали" на тренировках, что впоследствии сказывалось на здоровье, но в остальном жили "на готовом" - за них, в основном, думали руководство, тренеры, администратор. А тут пришлось заботиться обо всем самому. И еще вливаться в среду тех самых работяг, для которых раньше играл. Поначалу каждая смена у меня начиналась с "интервью": всю дорогу к рабочему месту, а это минут 30-40, я отвечал на вопросы о "Шахтере". Постепенно осознал и на себе испытал "прелести" шахтерского труда: не раз работал на точке, где и присесть было негде - вокруг сплошь грязь да вода. Именно там я в полной мере понял, для кого мы играли и что такое настоящий "шахтерский характер".- И всё же вы вернулись в футбол. Чем привлекла профессия арбитра?- Вообще-то, я к этому делу относился скептически. Но как-то ветеран "Шахтера" Николай Гарбузников сказал: "Витя, ты попробуй, не понравится - бросишь". Я снова оказался в эпицентре футбольных страстей! Поначалу иногда даже не сдерживался, кричал, например, футболисту в ходе атаки: "Дай влево!". Конечно, как бывшему игроку, мне было легче освоить эту профессию. Я тонко знал психологию футболистов, понимал, где подлость, а где нечаянно. Когда матч только начинался, я уже примерно видел инициаторов будущих конфликтов. Старался быть психологом, находить общий язык с футболистами. - Но были, наверное, и "трудновоспитуемые"?- Самый первый из них - Витя Леоненко! Это просто неуправляемый человек, тайфун какой-то. Правда, и его можно было успокоить. Помню, играли в Симферополе "Таврия" и "Динамо". Так вот, перед матчем тогдашний тренер киевлян Михаил Фоменко подвел Леоненко ко мне и сказал ему: "Витя, если ты скажешь Звягинцеву хоть слово, то… я за него не ручаюсь". После этого, сколько я ни судил "Динамо", Леоненко на поле занимался только своим прямым делом.- Сегодняшним судьям, наверное, не хватает такого авторитета - их и толкают, и бьют.- Да. К сожалению, сегодня очень мало арбитров из бывших футболистов. А зачастую им не хватает элементарной смелости. Вот недавно вся страна слышала, как Андрей Шевченко "сочненько" так обратился к лайнсмену. И что? Ничего, как будто так и надо. А для арбитра не должно быть ни Шевченко, ни Срны, ни "Динамо", ни "Шахтера" - на поле есть "синие" и "оранжевые". И если он будет одинаково относиться ко всем, то и отношение футболистов к нему будет уважительным.
Тесть рекордсмена
- Виктор Александрович, что вам импонирует в сегодняшнем "Шахтере", а в чем вы видите проблемы?- Главный плюс - у команды четко поставлена игра. А вот главная проблема - там, где сам играл: центр защиты. У нас есть Ракицкий, а второго центрбека я не вижу. Да, вернулся Чигринский, но он еще далек от оптимальной формы. И к тому же, обладая хорошим первым пасом и уверенно играя наверху, имеет существенные слабые места - отбор и скорость. - Если включить "машину времени", кто из игроков вашего поколения вписался бы в нынешний "Шахтер"?- Смело могу сказать, что Дегтярев, Звягинцев, Сафонов, Дудинский, Роговский играли бы. А уж Толя Коньков и подавно - более талантливого футболиста я и по сей день не вижу. По крайней мере, в Украине.- А кто бы мог совершить путешествие на этой "машине" в обратном направлении?- Срна, Рац, Фернандиньо, Хюбшман и Ракицкий. Это "наши мужики", такое впечатление, что они родились и выросли в Донецке. У них я вижу не только высокий профессионализм, но и "шахтерский" характер. Еще, может быть, Коста и Виллиан - они как Грачев и Роговский, обладают скоростной обводкой.- Кроме прочих, у вас есть еще такая "специальность", как "тесть футболиста". Ваш зять Виктор Онопко - рекордсмен по числу матчей за сборную России. Вы как-то приложили руку к его успехам?- Я его, можно сказать, "пристроил" центральным защитником. Ведь начинал он левым хавом, и у него на этой позиции мало что получалось. Тогда я позвонил Яремченко и сказал: "Валера, ну ты посмотри на его фактуру - какой из него хав? Типичный центральный защитник. Попробуй, я тебя прошу, только не говори, что это я посоветовал". Яремченко на сборах попробовал: "Слушай, он же игру "читает"! В отборе хорош, позицию правильно выбирает, всё перехватывает". Вот так в 1990 году Витя стал основным центрбеком в "Шахтере", получил вызов в олимпийскую сборную, ну, и пошло-поехало. Кстати, и Тимощуку тоже я "нашел" позицию. Он же начинал нападающим, а потом где только не играл! Помню, в Харцызске на матче "Шахтера-2" понаблюдал за ним и говорю тренеру Евгению Королю: "Ну что ты его мучаешь? Пас он отдать не может, зато объем работы выполняет огромнейший - словно два сердца у него. Плюс скорость и спортивная злость. Типичный опорный хав". И Тимощука поставили на эту позицию. Почти тут же его забрали в первую команду, и больше Толик свое место никому не уступал. - Какие у вас ближайшие планы на седьмой десяток?- Хочу возродить первенство и Кубок Донецка среди взрослых. Сейчас в городе уже достаточно полей для этого, нужно только привлечь участников. В этом году запустили "пробный шар" - проводим турнир с участием 12 команд. Очень надеюсь, что всё у нас получится, ведь такие матчи всегда были праздниками районного масштаба, собирали немало болельщиков.
"Мои голы - непропущенные"
В 175 матчах за "Шахтер" Виктору Звягинцеву так и не удалось забить ни одного гола. Однако сам он к этому "пробелу" относится спокойно: - Это пусть нападающие считают, кто сколько забил. А мне греет душу другой показатель. Когда я пришел в "Шахтер", у команды общая разница мячей в чемпионатах СССР была "минус 165". А когда закончил карьеру в Донецке - уже "плюс 50" с лишним. В этом "перевороте" есть немалая часть и моего труда, и для меня это - самая лучшая награда.
 
 
Загрузка...

Источник: ПРО ФУТБОЛ | Прочитать на источнике