Олимпийский чемпион Сергей КУШНИРЮК: «Мы на самом деле были патриотами»

Не много найдется в нашей стране олимпийских чемпионов, которые работают деканами факультетов физического воспитания. В нашем регионе – точно один. Это профессор Сергей Кушнирюк, чемпион Олимпиады 1976 года в Монреале, серебряный призер Московской Олимпиады 1980–го. Год назад он переехал из Киева в Бердянск, чтобы возглавить в Бердянском государственном педагогическом университете факультет физвоспитания
«ВСЯ МОЯ ЗРЕЛАЯ СПОРТИВНАЯ ЖИЗНЬ ПРОШЛА В ЗАПОРОЖЬЕ»
Родом Сергей Кушнирюк из города Черткова Тернопольской области. Окончив школу, подал документы на историко–географический факультет Черновицкого университета. Случайно попал на первые Всесоюзные молодежные спортивные игры, которые тогда проходили во Львове. И там его увидел преподаватель Тернопольского пединститута, который знал Кушнирюка по выступлениям на чемпионате области по гандболу. Он–то и показал двухметрового 17–летнего парня гостю из Запорожья Семену Полонскому. Семен Иванович предложил Сергею Кушнирюку учиться и играть в гандбол в Запорожье.
– Я бросил все и поехал в Запорожье, – вспоминает Сергей Кушнирюк. – Стал учиться в индустриальном институте, играл в гандбольной команде вуза. Окончил его, а потом поступил в Запорожский государственный университет, на третий курс, на специальность «Физическое воспитание». После университета – аспирантура в Киевском институте физкультуры и работа в ЗГУ, где мне дали кафедру спортивных игр.
– И все это время вы играли в гандбол?
– Да, но после первого года работы в университете я закончил свою игровую карьеру, перестал выступать на соревнованиях.
– Как вы стали столичным жителем?
– В 1999–м меня пригласили на должность главного тренера сборной команды Украины по гандболу. Одновременно я был государственным тренером по гандболу для всех гандбольных команд Украины. В последнее время я работал в Национальном педагогическом университете имени Драгоманова.
КРУТОЙ ПОВОРОТ
– Сергей Георгиевич, очень многие люди на манер чеховских сестер, которые когда–то рвались «В Москву! В Москву!», рвутся в Киев. Вы же совершили крутой поворот, приехав из столицы в провинцию. Как это вышло?
– С возрастом я стал задумываться над чеховскими словами: «Жизнь дается один раз, и прожить ее надо в Ялте». Только я говорю о Бердянске. Я думал о том, что прожить зрелые годы на берегу моря было бы прекрасно. Я тридцать лет ездил в этот город. Моя жена родом из Бердянска. Но переезжать сюда я не собирался.
Иногда мне кажется, что меня по жизни ведет что–то или кто–то, и получается не всегда так, как я планирую. В прошлом году мне позвонила ректор Бердянского государственного педагогического университета Виктория Анатольевна Зарва и предложила возглавить факультет физического воспитания, который только создавался. Ей кто–то обо мне сказал. И мы встретились на железнодорожном вокзале за полчаса до ее поезда.
Виктория Анатольевна за полчаса меня уговорила.
– Наверное, внутренне вы были готовы к такому повороту. Ведь дело не только в море.
– Конечно. Мне предложили открыть факультет. Это – новая высота, это очень интересно и очень сложно. Но благодаря усилиям ректора получилось. Через три месяца после начала работы мы прошли аккредитацию. Поверьте, это не так просто. Прошел год, факультет работает, и мы даже открыли новую лицензированную специальность «Основы здоровья человека».
– Насколько я знаю, это именно ваша заслуга.
– Наша общая. Но дело в другом. Бердянск – очень спортивный город. Тут баскетбол, пауэрлифтинг и тяжелая атлетика, художественная гимнастика и ушу и так далее. И есть серьезные результаты. А учиться спортсменам по профилю было негде. Сейчас есть факультет, мы откроем магистратуру и аспирантуру. Все будет на серьезном уровне.
Есть у меня еще мечта или задача: объединить вокруг факультета все спортивные федерации, а их в городе около десяти. Чтобы талантливая молодежь могла учиться у нас в вузе, прославлять себя, город, область, чтобы были созданы для них соответствующие условия. А сейчас... Возьмем баскетбол, «Чайку». Только Геннадий Николаевич Шилкин воспитает классного игрока – он уходит. Наши девушки украшают своей игрой высококлассные команды в Украине и за границей, а город их теряет.
– Но уход в другие команды – закономерный процесс.
– Да, но не в таких масштабах. Мы постараемся, чтобы в нашем городе у них были достойные условия тренировки, оплаты.
ПУТЬ К ОЛИМПИЙСКОМУ ЗОЛОТУ
– Сергей Георгиевич, у ваших студентов большие победы еще впереди. Давайте поговорим о вашем пути к вершинам спортивной славы.
– Я приехал в Запорожье в 1973 году, а в 1976–м уже был олимпийским чемпионом. Мы тренировались по шесть часов в день – по три часа утром и вечером, а потом еще и учились, после тренировок. Некоторые говорят – повезло. Но в спорте нет телефонных звонков, знакомств, которые влияют на результат.
Я пришел в сборную СССР самым молодым, шестым линейным игроком, передо мной было еще пятеро. А на Олимпиаду спустя полтора года я поехал уже вторым. У нас в стране было три полноценных сборных команды по гандболу. Уровень был очень высоким. Чемпионат СССР был престижным, как сейчас чемпионат мира. На Олимпиаде в Мюнхене в 1972 году наша гандбольная команда стала пятой, а на ХХI Олимпийских играх мы выиграли золото.
– Это был прорыв?
– Пожалуй, это было логическое завершение нашего стремления наверх. Тогда был очень сильный гандбол. Наши клубы успешно выступали. ЦСКА стал обладателем Кубка европейских чемпионов, запорожская команда выиграла Кубок Федерации гандбола. А сборная никак не могла выиграть. И вот Монреаль.
А в Москве в 1980 году мы получили олимпийское серебро, про–играв на последних секундах, а должны были выиграть.
– Сергей Георгиевич, с этим проигрышем ведь была история, связанная с КПСС. Тогда ведь партийные чиновники знали все – как строить, учить, лечить, пахать, играть в гандбол…
– Да, за два дня до финальной игры нам пришлось играть для первого секретаря ЦК ВЛКСМ Пастухова, а на следующий день – для заведующего отделом агитации и пропаганды ЦК КПСС Тяжельникова. Суровый был мужчина. И мы два часа играли. С полной отдачей. Два дня.
– Никто не думал о спортивном режиме, об отдыхе?
– Все были уверены, что мы будем чемпионами. Команда ГДР была для нас дежурной, но сил не хватило.
– Это серебро стало для команды ударом?
– Да, притом сокрушительным. Половина команды после этого ушла из большого спорта. Мы все понимали, как получилось это серебро. Моему поколению спортсменов вообще не повезло, хотя наша гандбольная команда была очень сильной. Московскую Олимпиаду бойкотировали американцы, а Лос–Анджелес в 1984 году – мы.
– И вы выпали из мирового спортивного процесса?
– Да, к сожалению, хотя проводились альтернативные Олимпийские игры, мы на них стали чемпионами, и нам даже премии выплатили как за олимпийскую победу, звания дали тем, у кого еще не было. Но это ж была не Олимпиада. Все понимали, что это – явно не то.
– Вы стали заложниками политической системы?
– Да, к сожалению.
«МЫ ИГРАЛИ ЗА СТРАНУ»
– Сергей Георгиевич, какой ценой достигались высокие результаты?
– Очень высокой. Большой спорт требует полной самоотдачи. Посмотрите, сколько больших спортсменов после окончания спортивной карьеры не находят себя в обычной жизни. Сколько именитых, титулованных спорт–сменов спилось… Скажу вам больше. Когда–то я вел дневник. Так вот, в предолимпийские годы я был дома по пятьдесят, шестьдесят два дня в году. Все остальное время – выезды, сборы. Мы в сборной СССР были на сборах, на олимпийских базах – двести пятьдесят дней в году. Две–три тренировки в день. Такой была моя жизнь те двенадцать лет, когда я играл в сборной СССР по гандболу.
– И что вы при этом имели, кроме ежедневной самоотдачи?
– Понимаете, не за двести же рублей и герб на футболке мы играли. Идея была, мы играли за страну.
– Вы чувствовали себя по–настоящему патриотами? Без громких слов?
– Конечно. Поверьте, мы на самом деле были патриотами. Сегодня совсем другая ситуация. Если ты хорошо играешь, тебя приглашают за границу. Поиграл пять лет – миллионер.
Но в спортзал никого не загонишь. Там же работать надо, простите, пахать. А сегодня есть и другие возможности заработать. Правда, не всем это удается. При этом часами сидят за компьютерами. В армию не могут набрать здоровых ребят. А смерти школьников на физкультуре или на перемене? Куда мы идем?
– Простите, Сергей Георгиевич, я отвлеку вас от этих невеселых мыслей и переведу на другую волну. Я о зарплате. Вы сказали – двести рублей. С учетом исключительного положения элиты спорта – это немного. А другие блага были?
– Конечно. Квартира? Пожалуйста. Вопрос решался моментально. Нам предлагали, мы не просили. Машину раз в два года – пожалуйста, бери «Жигули».
– И двухсот рублей на машину хватало?
– Хватало. Премии за достижения в спорте получали. В моей коллекции – все возможные золотые медали, начиная от чемпионата ЖЭКа до Олимпиады. Тут, я, конечно, шучу. От области до страны, Европы, мира.
– Почем, простите, медаль чемпиона Советского Союза?
– Тысячу рублей.
– А мира?
– Чемпион мира – две тысячи, олимпийский – четыре тысячи рублей.
– Если я не путаю, тогда первая модель «Жигулей» стоила пять тысяч.
– Нет, пять пятьсот.
– То есть, несмотря на то, что по вам топтались Тяжельниковы, жили вы неплохо.
– Да, это правда. По сравнению с остальными. И когда футболисты плачутся, как тяжело тогда жили, это неправда. Это от лукавого.
Конечно, по нынешним меркам мы были нищими, но на фоне всего советского народа… Чего там лукавить, машины продавали, когда новые покупали. Джинсы привозили и продавали. Разрешено было три пары – везли пять, на границе на это закрывали глаза – спорт–смены! Каждую неделю домой нам привозили паек.
– Я могу спросить у вас, что там было?
– Килограмм сыра, килограмм масла, колбасы хорошей. Мясо, птица. Раз в три месяца давали деликатесы – икру красную и черную, балыки и так далее. Того, что давали на каждый день, хватало с избытком. Мы делились с соседями, у нас соседи были работяги.
– Прямо коммунизм какой–то…
– Да, где–то – да… Но семьи привыкают жить без мужей и отцов. Когда это кончается, распадается девяносто процентов семей. Такова правда жизни спортсменов. Я считаю, распад семей – очень высокая цена, потому что это – самое дорогое.
– Сергей Георгиевич, простите за банальный вопрос. Когда ты – чемпион и в твою честь играют гимн твоей страны, это пробирает?
– Конечно. Когда его играют для тебя и твоих товарищей, это – не банальность. Это трудно передать. Но это все временное. Стать чемпионом можно. Удержаться на этой высоте хотя бы какое–то время намного сложнее.
В КОМАНДЕ ВСЕГДА БЫЛ ПОЛКОВНИК КГБ
– Сколько времени после олимпийского золота вы были в большом спорте?
– Была еще Московская Олимпиада, альтернативная, и чемпионат мира через два года. А всего в спорте высоких достижений был двенадцать лет.
– Сергей Георгиевич, вы стали ездить за границу в глубоко советские времена. Она вас поразила?
– Конечно. Впервые за границу я попал в 1975 году в ФРГ. Тогда никто и не мечтал об этом, а нас спорт туда привел.
Конечно, многое поразило. Витрины, товары… Джинсы по пятнадцать марок, а у нас они были сто восемьдесят – двести рублей. Мы брали с собой полкилограмма икры, три бутылки водки и две бутылки шампанского. На это и могли что–то купить. Плюс давали суточные.
И все же… Моя мама была учительницей, отец – железнодорожник, но двадцать лет проработал секретарем партийной организации. То есть они были людьми идейными и искренними патриотами. И меня так воспитывали.
Стыдно сейчас признаваться, но когда я впервые увидел «Мерседес», подумал, что наша «Волга» лучше. Мне было девятнадцать лет, и я впервые из советских рамок попал в другой мир. Постепенно я взрослел, начинал задумываться, но первые Олимпиады я вообще ничего не понимал.
– А вас не сманивали за границу?
– Были попозже такие попытки с их, зарубежной, стороны, но нас тогда не выпускали.
– А люди со стальными глазками были в команде?
– Обязательно. Всегда. С нами ездил полковник Медведев. И еще кто–то из своих стучал, видимо. И сейчас помню ежик полковника Медведева. Он был начальником КГБ Ленинградского района города Москвы. Он курировал в Советском Союзе гандбол. Улыбался, общался, всегда с нами.
В город, как и положено, выходили группой не менее трех человек. Мы не знали, сколько еще соглядатаев было за границей. Провокации были. Нас так инструктировали, как себя вести… Мало не казалось.
Помню, в Монреале из олимпийской деревни на стадион был огромный пешеходный мост. Вот мы идем – а делегация Советского Союза была самая большая – шестьсот человек, люди стоят, смотрят: Советский Союз идет. И вдруг крик из толпы: «Хлопці, а є хто з України?». А мы идем, головы опущены. Разве можно было крикнуть: «Я из Запорожья!», помахать рукой? Боже сохрани. Никаких контактов, всюду враги…
И это правда. Сейчас молодежи трудно в это поверить, а мы жили в такой стране. Которую любили и которой гордились. И все свои спортивные достижения посвящали ей.
Автор: Прядченко Валентина

Источник: Газета “Индустриальное Запорожье” | Прочитать на источнике