![Андрей Курысь верит в то, что Николаев станет ему родным](http://www.vn.mk.ua/images/userimages/thumbnails/1373640047.jpg)
В начале июня на Николаевщину был назначен новый областной прокурор – Курысь Андрей Станиславович, экс-начальник Главного управления по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры Украины, известный тем, что в свое время активно занимался так называемым «делом Щербаня». Его предшественник, В.И. Гальцов, отбыл в столицу на должность старшего помощника Генерального прокурора Украины.
Свое первое интервью николаевским СМИ новый прокурор согласился дать именно «Вечернему Николаеву», выкроив время между «врадиевскими событиями».
– Андрей Станиславович, честно говоря, ваше назначение в наш регион стало для большинства «непосвященных» изрядной неожиданностью. Совсем недавно гостем редакции «ВН» и литературного журнала «Соборная улица» был Владимир Гальцов, знаток и любитель поэзии, и вдруг...
– В принципе, каждый работник, занимающий руководящую должность в нашем ведомстве, готов в любой момент переехать на другое место жительства и работы. Я считаю, что быть прокурором области - серьезно и ответственно: это очень непростая должность. Для любого прокурорского работника это - большая честь. Почему именно Николаевская область? Она довольно интересная и сложная, и я надеюсь проявить здесь себя как руководитель, обеспечив выполнение тех задач, которые сегодня стоят перед органами прокуратуры Украины.
– Так что назначение ваше было вполне логичным?
– Да.
– Направляя вас сюда, давали ли вам какие-либо напутствия? В свете того, что за последний год имидж Николаева ощутимо пострадал – некоторые политики даже считают его чуть ли не криминальной столицей Украины...
– В связи с событиями вокруг Оксаны Макар?
– И не только с ними...
– Вы знаете, единственное напутствие, которое я услышал от Генерального прокурора Украины, – это обеспечить в регионе законность и надлежащий прокурорский надзор. Мне сказали, что здесь, в областной прокуратуре, хороший коллектив, способный выполнять поставленные задачи. Пожелали побыстрее вникнуть в работу и сделать так, чтобы прокуратура области действительно находилась на страже закона и прав граждан.
– А с прежним прокурором нашей области вы знакомы?
– С Владимиром Ивановичем? Да, я начинал работать в Донецкой облпрокуратуре тогда, когда он занимал там должность первого заместителя прокурора области. В какой-то мере можно сказать, что приходилось осваивать азы прокурорской работы при В.И. Гальцове.
– А вы родом тоже из Донетчины? Из Макеевки – это чуть ли не единственное, что можно было «нарыть» в интернете по поводу вашей «засекреченной» биографии.
– Да не настолько уж она засекречена. Я действительно родился в Макеевке – большом шахтерском городе-спутнике Донецка. Мои родители также родом из Макеевки, отец – шахтер, мать – работница хлопко-прядильной фабрики, оба сейчас на пенсии.
– То есть, происхождение ваше самое что ни на есть...
– ...Пролетарское, да.
– Отчего же вас не «потянуло» ни в шахту, ни на комбинат?
– Не знаю, насколько это будет интересно читателям газеты, но с трехлетнего возраста, со слов родителей, я хотел работать «директором милиции». В милицию работать я не пошел, хотя действительно собирал документы в Донецкий институт внутренних дел, однако родные посоветовали попробовать поступить в Национальную юридическую академию Украины, и у меня это получилось. Мне всегда нравились юриспруденция, гуманитарные науки... Но в шахте я был несколько раз, в ходе расследования обстоятельств травмирования людей во время аварий, и посещения эти произвели на меня неизгладимое впечатление. Шахтерский труд, действительно, один из самых тяжелых и мужественных и я искренне восхищаюсь людьми этой профессии.
– Наверное, насчет стремления с трехлетнего возраста в правоохранительные органы – в какой-то мере шутка. А в какой-то мере – влияние соответствующей художественной литературы. Вы любите читать детективы?
– Раньше любил, теперь отдаю предпочтение философским и историческим книгам. Детективов хватает и на работе…
– В Николаев вы приехали с семьей?
– С женой и двумя детьми: дочке 5 лет, сынишке – полгода. Жена у меня тоже прокурорский работник – профессор кафедры Национальной академии прокуратуры Украины. Сейчас она находится в декретном отпуске по уходу за ребенком, поэтому сложностей с переездом не было.
– Андрей Станиславович, возможно, мой следующий вопрос вы расцените как «нелояльный», но все же... Многие СМИ связывают ваше назначение с пресловутым «делом Тимошенко – делом Щербаня». А оно вообще-то закрыто?
– Нет, насколько я владею информацией, лишь приостановлено в связи с исполнением международных поручений. Дело расследуется, и, по моему глубокому убеждению, имеется достаточно доказательств для того, чтобы оно было окончено и направлено в суд. Думаю, что так и будет. Но связывать свое назначение с «делом Тимошенко» я бы не стал. В Главном управлении по расследованию особо важных дел ГПУ, которое я возглавлял, работают примерно 70 человек, из них несколько занимались непосредственно расследованием этого дела. Они так и продолжают им заниматься, теперь – под руководством Олега Пушкаря, который стал начальником Главного управления. Заметки СМИ о том, что меня, дескать, убрали за недостаточную жесткость или в награду за преследование Тимошенко ни что иное, как обычные слухи. Для меня нынешнее назначение выглядело достаточно логичным – после того, как я прошел многие ступени прокурорской карьеры.
– А какие именно?
– Вкратце: я начинал следователем прокуратуры района в городе Макеевке, был помощником городского прокурора, следователем, потом работал в аппарате прокуратуры области – осуществлял надзор за милицией, затем, в 2003-м, последовал переезд в Киев и снова должность следователя, заместителя начальника надзорного отдела, заместителя прокурора Шевченковского района столицы, затем – Киевского природоохранного прокурора. Зимой 2005 года переведен в Генеральную прокуратуру Украины, где около года занимал должность прокурора отдела по надзору за милицией, и с осени 2006 года работал на следственных должностях – от следователя – до начальника Главного управления по расследованию особо важных дел.
– Поэтому сказать, что вы «перепрыгнули» какую-то ступень, нельзя?
– Да, хотя многие говорят, что слишком уж я молодой для такой должности – мне 34 года. Но пусть это будет моим самым большим «недостатком»
– Каково ваше мнение о телевизионных политических шоу? Недавно вся Украина видела вас в «Шустер Лайф» – сначала в качестве сотрудника Генпрокуратуры, работающего по «делу Тимошенко», затем – уже в должности областного прокурора, отвечающего на вопросы относительно «врадиевского дела». Насколько, по-вашему, оправданно участие должностного лица в подобных шоу?
– Думаю, что представители любых органов государственной власти обязаны доносить свою официальную позицию по тому или иному поводу до сведения граждан. Конечно, мы должны информировать общественность о том, что мы делаем, как делаем и почему. Но только в том объеме, который возможно обнародовать на той или иной стадии расследования либо проведения проверки. Участие же работников органов прокуратуры в такого рода шоу, по моему мнению, нецелесообразно. Потому что политики, к сожалению, не стесняются в словах и выражениях, и, самое главное, не несут никакой ответственности за это. Поэтому мы находимся несколько в не равных условиях: я как представитель власти, официальное лицо несу ответственность за то, что я говорю: что установлено по такому-то делу, какие действия нами производятся и т.д. А политики, как показывает наш украинский опыт, не сдержаны никакими рамками, да и зачастую озвучивают непроверенную и недостоверную информацию, руководствуясь лишь политической целесообразностью. Может быть, с телеэкрана это выглядит и симпатично, но... Возможно, стоит привлекать работников прокуратуры в качестве экспертов, но не позволять им вступать в полемику.
– А вас вынудили к этому?
– Нет, насколько я потом анализировал свое выступление. Я пытался уйти от того, чтобы делать оценочные суждения.
– И вам это удалось – донести свою позицию?
– Мне кажется, что да.
– Это был прямой эфир по «делу Щербаня»?
- Да, после того, как Ю.Тимошенко было объявлено о подозрении в совершении преступлений.
– Что касается нынешних событий во Врадиевке...
– Сегодня активно ведется следствие, и милиция однозначно не будет иметь к расследованию никакого отношения: оперативное сопровождение осуществляет СБУ. Слова потерпевшей мы проверим до мельчайших подробностей, установим все обстоятельства совершенного преступления. И никакого послабления виновным не будет – это я обещаю, гарантирую на 100 процентов. Я человек здесь новый, никаких взаимоотношений с тем же прокурором Заводского района г.Николаева не имел. Познакомился с ним на представлении, и он сразу же ушел в отпуск. Мы не зря забрали дело из Врадиевской районной прокуратуры в областную прокуратуру: в том числе и для того, чтобы не было потом обвинений в предвзятости и необъективности. Да у нас и больше возможностей для качественного расследования. Мы должны исключить любые сомнения, домыслы и пересуды. А говоря в целом, события, которые происходят в последнее время, заставляют нас быстрее реагировать, активнее пересматривать наши методы осуществления надзора.
– Выезжал ли кто-нибудь из прокуратуры области во Врадиевку?
– Конечно! Выезжал я, мой первый заместитель, работники следственного управления прокуратуры области. Прокурор района действительно в той ситуации вовремя не сориентировался и не обеспечил осуществление надлежащего надзора за соблюдением закона в деятельности работников милиции и подчиненных работников при первоначальном расследовании этого преступления, за что и был уволен с занимаемой должности. Есть требование Генерального прокурора Украины – обеспечить законность в деятельности правоохранительных органов, и я также требую от подчиненных прокуроров – принципиально реагировать на любые нарушения прав граждан и те из них, кто не захочет или не сможет по какой-либо причине обеспечить выполнение этого требования, – не будут работать на занимаемых должностях.
– В связи с последними событиями вы как чиновник против смертной казни или…?
– Как чиновник - против, как обычный человек – за. Хотя понимаю, что человеческая жизнь – это наивысшая ценность, и государство призвано ее защищать. Но, с другой стороны, некоторые страны развитой демократии, США, например, применяют смертную казнь до сих пор. И в наших реалиях, особенно в случаях неоправданной, ничем не мотивированной жестокости, такая мера была бы, на мой взгляд, кстати...
– Кажется, самое время от прокурорских дел «скорбных», как говаривал известный киноперсонаж, перейти к «лирике». Как вам показался Николаев?
– Солнечный, зеленый город. Особенно хороши старые постройки – там, где народ следит за их состоянием, где хватает на это финансов. Красивая природа. Город, в котором ты живешь, где живет твоя семья, где есть любимая работа, всегда становится родным и близким. Даже если понимаешь, что ты в нем – временно.
– Вы государственный советник юстиции 3-го класса (генерал-майор в военной табели о рангах), значит, есть, куда расти? Тем более что у горожан уже успело сложиться мнение, что к нам обычно направляют чиновников для повышения их в чине.
– Я уже пришел «генералом» и пока занимаю должность, которая соответствует моему классному чину, но, согласен, расти действительно всегда есть куда.
– И «Вечерка», и, думаю, наши читатели желают вам дальнейшего продвижения по службе. И без особых эксцессов, которые в последнее время преподносят нам любимый город и область. Спасибо за интервью.
Беседовала Елена Кураса.
Фото автора.
Источник: Вечерний Николаев | Прочитать на источнике
Добавить комментарий к новости "Андрей Курысь верит в то, что Николаев станет ему родным"