О работе советских разведчиков и контрразведчиков в годы Великой Отечественной войны сказано, написано, снято так много, что сложно бывает отделить реальность от захватывающего вымысла. Тем большую ценность в понимании их истинного вклада в победу имеют первоисточники - документы той поры. Один из таких уникальных материалов – «Докладная записка о проведенной работе Управлением НКГБ по Ворошиловградской области за период Великой Отечественной войны советского народа против фашистской Германии», составленный буквально через три месяца после окончания войны. Увесистый двухсотстраничный том стал предметом пристального внимания работников архива Управления СБУ в Луганской области совсем недавно – в ходе обработки и изучения рассекреченных материалов.
Ни тонны угля врагу!
Документ весьма информативный, более того, насыщен сведениями, которые раньше были известны не многим. Ну, например, многие ли луганчане знают о том, что в 1941 году на нашем паровозостроительном заводе выпускались корпуса для танков? Оказывается, выпускались, и в чекистском отчете, скрупулезно подготовленном для Наркомата Государственной безопасности, находим информацию на этот счет. Выясняется, что органы госбезопасности непосредственно участвовали в работе по изысканию дополнительных возможностей выпуска оборонной продукции. Была предпринята попытка перестроить технологический процесс на заводе ОР на военные рельсы. Правда, технология была для Ворошиловграда нова, и на первых порах с конвейера выходило много брака. Постепенно (под пристальным чекистским оком) дело наладилось, и выпуск танковых корпусов резко увеличился, брак ликвидировали. Но – к Ворошиловграду приближалась линия фронта, и встала новая проблема - эвакуации этого и многих других производств (Ворошиловград к началу войны уже был «всесоюзной кузницей») вглубь территории страны.
Решением Государственного Комитета Обороны на органы НКГБ было возложено оперативное руководство эвакуацией промышленности и основных производственных кадров в тыловые области СССР. Помимо прочего, важной задачей было обеспечить комплектность демонтажа и эвакуации оборудования предприятий – в кратчайшие сроки производства должны были развернуться и начать выпуск продукции на новом месте, где-нибудь в Средней Азии или в Сибири.
С августа по ноябрь 1941 г. в тыл СССР было эвакуировано почти все основное оборудование промышленных предприятий, шахт и заводов области. Оставили только оборудование для ремонта вооружения, производства электроэнергии и переработки сельхозпродукции в объемах, необходимых для обеспечения Красной Армии и мирного населения. Обращает на себя внимание то, насколько организованно была проведена эвакуация – продукция для фронта с новых заводов пошла практически сразу же.
Читаем в «Докладной записке»: «… на базе оборудования и рабочих кадров эвакуированного из Ворошиловграда завода №60 создан и вступил в строй патронный завод в гор. Фрунзе, а также значительно расширены заводы в Казани, Ульяновске, Барнауле и др. городах. На базе эвакуированного завода ОР созданы новый танковый завод в гор. Омске, снарядный завод в гор. Алма-Ата и значительно расширен паровозостроительный завод в гор. Коломна. Оборудование завода «Донсода» использовано для расширения химического завода в Березниках. Металлургическое и коксохимическое оборудование использовано для новых домен, мартенов, прокатных станов и коксовых батарей Магнитогорского и Н.-Тагильского комбинатов. Энергетическое оборудование в значительной части установлено на электростанциях Урала и Караганды. Горное оборудование и квалифицированные кадры угольщиков использовались на шахтах Подмосковного бассейна, Кузбасса и Караганды… Полностью обеспечена вывозка угля из Донбасса, и к моменту вторжения противника в Ворошиловградскую область на шахтах осталось лишь незначительное количество угля, да и тот находился вдали от железнодорожных путей».
В октябре 1941 - июле 1942 г., когда немецкие войска подошли непосредственно к территории области, встала новая задача: вывод из строя жизненно важных промышленных объектов. Враг не должен был воспользоваться оставшимися ресурсами и производственными мощностями. В перовую очередь эти спецмероприятия были проведены в областном центре, в Краснолучском, Ивановском, Боково-Антрпацитовском, Ворошиловском, Кадиевском, Попаснянском, Рубежанскоми и Кременском районах. Вывод из строя оборудования лишил противника возможности воспользоваться донбасским углем и промышленной продукцией. За время оккупации немцы так и не смогли восстановить ни одну из капитальных шахт, ни один крупный завод Ворошилоовградской области.
Бандиты из-под земли
Еще одной острой проблемой начала войны, о которой долгие десятилетия не принято было говорить вслух, было массовое дезертирство из отступавших частей Красной Армии. Дезориентированные, напуганные, плохо вооруженные люди бежали под мощным натиском гитлеровцев. Много среди них было и обиженных Советской властью. Только за 2 недели ноября 1941 г. в Ворошиловградской области чекисты задержали 1299 дезертиров.
Время было страшное и мутное, перспективы – туманные. Обычная примета таких времен – рост уголовной преступности. Не удивительно, что в окрестностях населенных пунктов стали появляться многочисленные банды мародеров и дезертиров. Борьба с ними была также возложена на чекистов. Осенью 1941 г. бандформирования, промышлявшие грабежами и убийствами, были ликвидированы в Лисичанском, Ново-Астраханском, Беловодском, Кременском районах.
Примеров достаточно много. Один из них относится к январю 1942 года. В Боково-Антрацитовском районе окопалась банда из 26 человек, состоявшая главным образом из дезертиров. Бандиты скрывались в выработках шахты №15. Ожидая приближения немцев, совершали набеги на села, грабили местное население. Планировали ограбить воинский склад, добыть оружие и перейти через линию фронта к немцам. Однажды они напали на десятника шахты Киселева, но он уцелел и смог сообщить чекистам кое-какие сведения, позволившие выследить и выловить бандитов. Главарей банды расстреляли, остальных отправили в действующую армию.
Тем не менее, главным направлением работы являлась контрразведка. За первые три месяца войны чекистами Ворошиловградщины было разоблачено более 20 гитлеровских агентов. Но об этом несколько позже.
Спецслужба во время и после оккупации
С октября 1941 по июль 1942 года чекисты провели большую работу по подбору и вербовке агентуры для оседания в тылу противника, по оказанию помощи партийным и советским органам в формировании партизанских отрядов и специальных групп для борьбы с врагом.
8 июля 1942 г. фашисты вторглись в Ворошиловградскую область, захватив Кадиевский, Сватовский, Кременской, Троицкий и другие районы. 17 июля был оккупирован Ворошиловград, к 23 июля - вся область. Здесь оккупанты «хозяйничали» от 7 до 14 месяцев.
Активную работу чекисты продолжали и во время оккупации области. Контрразведчики заблаговременно готовились к активным мероприятиям после изгнания захватчиков. Специально созданные опергруппы размещались вблизи закрепленных территорий и к моменту их освобождения накапливали оперативные материалы о действиях оккупантов и перемещениях войск противника, о ситуации на занятой врагом территории, о лицах, оказывавших ему содействие. Группы вступали в освобожденные районы с передовыми частями Красной Армии и немедленно разворачивали работу.
Разгром фашистских войск под Сталинградом явился переломным моментом войны, благодаря которому стало возможным мощное контрнаступление советских войск. С января по 16 февраля 1943 г. Красная Армия освободила большую часть области. 4 сентября 1943 г. немцы были изгнаны с Ворошиловградщины окончательно.
Уже на следующий день после освобождения города к работе приступила оперативная группа (42 человека) под руководством заместителя начальника УНКВД В.А.Короба. Подразделения областного Управления размещались в это время в Старобельске и в Станице Луганской. Теперь перед чекистами встала новая задача - очистить освобожденную территорию от агентуры противника, немецких ставленников и пособников. На эти участки были поставлены наиболее квалифицированные оперативники. И работы у них было немало.
Специальные органы противника на оккупированной территории действовали активно, масштабно и с немецкой обстоятельностью. Только в Ворошиловграде во время оккупации действовало 17 спецорганов противника, в том числе «СД», гестапо, тайная полевая полиция («ГФП»), немецкая фельджандармерия и ортскомендатура, русский отдел службы безопасности при «СД», немецкая полевая комендатура, щуцполиция, городская полиция, окружная сельскохозяйственная комендатура, военный немецкий разведпункт штаба «Нагель», немецкий контрразведывательный пункт, семь участков полиции по районам города, а еще - итальянская военная комендатура… Наиболее активными из них были подразделения «СД», которые дислоцировались в период оккупации в Ворошиловграде, Красном Луче и Алчевске. Всего по области было дислоцировано 29 различных контрразведывательных и карательных органов оккупантов. Особую опасность представляла разведка противника, которая также активно работала на территории области. В 1943 г. было вскрыто два крупных немецких разведывательных органа – разведпункт «Абвера» «Герес группа Б» в г.Старобельске и головной отряд «Абвера» №101 «Аусенштелле Эрнст», находившийся в Алчевске.
Практически во всех населенных пунктах области были выявлены контрразведывательные и карательные органы противника. Все они имели и активно вербовали агентуру, которая была оставлена после ухода оккупантов. Они были уверены, что уходят ненадолго...
Не все дороги ведут в Рим
В «Докладной записке» указывается, что за время Великой Отечественной войны на территории области вскрыто и ликвидировано 24 немецких резидентуры, арестовано 135 немецких агентов, а также одна резидентура итальянской разведки, по которой арестовано 4 человека. Что ж, в известном смысле вторая мировая война была войной разведок. С учетом этого, приведенные цифры совсем не кажутся завышенными.
Кстати говоря, если о немецких спецорганах известно довольно много, то о спецслужбах стран-союзниц Гитлера – куда меньше. Мало кто знает, например, о том, что на территории Ворошиловграда активно работали и спецслужбы муссолиниевской Италии. По делу об итальянской резидентуре проходила группа… партийцев-предателей.
Чекисты вышли на них в марте-сентябре 1943 г. Картина вырисовывалась такая. Группа коммунистов по заданию партии и органов НКВД была оставлена в тылу врага для партизанской и подпольной работы. Но товарищи струсили. Один из них, назначенный командиром подразделения партизанского отряда, не успев начать работу, распустил своих бойцов по домам «до особого распоряжения». Сам же, как только оккупанты вступили в Ворошиловград, пришел в итальянскую комендатуру и выдал контрразведке всех партизан поименно. Сообщил места дислокации групп, баз с оружием, боеприпасами и взрывчаткой. Аналогичным образом поступили еще двое коммунистов, явившихся в итальянскую полицию «с повинной». Как позже выяснили советские контрразведчики, все эти граждане были завербованы и сведены в резидентуру. Итальянцы выдали им документы на право беспрепятственного перемещения по городу и отправили разыскивать советских подпольщиков. Вскоре предатели сдали оккупантам 9 подпольщиков и партизан. Двое из них оказались нестойкими и также предложили итальянцам свои услуги, выдав им партизанскую закладку с оружием. Остальные наотрез отказались сотрудничать с оккупантами и были расстреляны. Перед «успешно зарекомендовавшей себя» агентурой итальянцы поставили задачу дальнейшего розыска партизан.
Но самое интересное другое. Когда Ворошиловград был освобожден, трое из этих людей умудрились занять в городе солидные должности - директора текстильной фабрики, уполномоченного горкома партии по восстановлению гражданского аэродрома, зав. военным отделом райкома партии. Правда, карьера для коллаборационистов быстро закончилась. Их выявили и осудили.
Парашютисты, диверсанты, распространители слухов
Отдельная страница истории чекистской работы в военные годы связана с выявлением вражеских парашютистов. Эти люди, прошедшие специальную подготовку у гитлеровцев, забрасывались в тыл наших войск не только для сбора разведсведений, но и для осуществления диверсий, а также для… распространения слухов, необходимых врагу.
На прифронтовой территории велась большая работа по их задержанию и охране фронтового тыла Красной Армии. В 1941-1943 годах на уязвимых участках и в населенных пунктах, на главных магистралях были созданы оперативные группы, заслоны и заградотряды, которые занимались фильтрацией подозрительных лиц. В городах и селах систематически проводились облавы, засады, прочесывались овраги и леса. На базарах, вокзалах, в других местах скопления людей постоянно находились члены поисково-розыскных групп.
Надо сказать, что эти меры не были безосновательными.
30 июля 1943 г. в Краснодонском районе был задержан подозрительный хромой гражданин, у которого при задержании изъят «джентльменский набор» диверсанта: поддельная красноармейская книжка, пистолет системы «Браунинг» и 16 патронов к нему, 2 итальянские гранаты, электрофонарь, топографическая карта северо-западной части Ростовской области на немецком языке, значительная сумма денег в рублях и немецких марках.
Гражданин сознался, что настоящая его фамилия Лазарев, что он парашютист, получивший диверсионное задание. Лазарев показал, что, будучи перебежчиком, поступил на службу к немцам, дослужился до старшего урядника, а после прохождения соответствующей подготовки назначен старшим диверсионной группы, выброшенной 22 июля в районе хутора Петровки Новосветловского района Ворошиловградской области. Выехавшие на место предполагаемого приземления оперработники действительно обнаружили 3 парашюта, 6 толовых шашек весом 1 кг, 6 шашек по 200 гр., 15 взрывателей, 2 магнитные мины английского производства, 2 противотанковых мины, 2 метра бикфордова шнура. Оказалось, что группа состояла из 3 парашютистов. Двое из них после приземления «дернули» по домам, т.к. жили где-то недалеко. А командира, у которого была повреждена нога, без сожаления бросили. После 5 дней скитаний по балкам, он побрел в Краснодон в одиночку выполнять задание. Остальное мы уже знаем.
Бывали и более «удачливые» диверсанты. Например, вор-рецидивист Грищенко. До войны в СССР был дважды судим, «имел 30 приводов в милицию» за кражи. В мае 1943 года перешел к немцам. Поначалу его держали в лагере для военнопленных, потом направили в разведшколу. После ее окончания бывший уголовник неоднократно забрасывался немцами в тыл Красной Армии. За успешное выполнение диверсионно-разведывательных заданий был награжден четырьмя медалями, получил звание фельдфебеля.
Удача отвернулась от Грищенко в марте 1944-го, когда он был заброшен в район г. Клинцы Орловской области во главе группы из 9 человек, получив задание собирать в советском тылу дезертиров, бывших полицаев и т.п. для организации бандформирований. Группа была снабжена рацией, серьезными запасами продовольствия и оружия. Но через 2 дня диверсанты попали в руки «СМЕРШа» 1-го Белорусского фронта. «СМЕРШевцы» попытались использовать Грищенко в оперативных «играх» с противником, но он сбежал. Бегал недолго. Его объявили во всесоюзный розыск и поймали в Ворошиловградской области.
Примерно в это же время в Новосветловском районе был задержан и некто Новиков, объявленный во всесоюзный розыск УНКГБ по Ленинградской области. Закончил немецкую разведшколу в Варшаве. В составе диверсионной группы из 20 человек был выброшен в тылу советских войск и 7 декабря 1941 года «успешно выполнил задание» - взорвал железнодорожное полотно на магистрали Белгород - Харьков, повредив 50 метров железной дороги. Затем, чтобы скрыть следы преступления, диверсанты влились в ряды Красной Армии. Но чекисты установили и постепенно переловили их поодиночке.
Архивные материалы хранят множество подобных эпизодов. Последний лист «Докладной записки», подписанный начальником Управления НКГБ по Ворошиловградской области полковником Н.Ф.Илясовым, датирован августом 1945 года. Но, как известно, война для чекистов все еще продолжалась, потому что продолжался розыск нацистских преступников и агентуры гитлеровских специальных органов, оставленных на нашей территории «на оседание». А эта работа велась еще несколько десятилетий.
Вторая мировая война для советских органов госбезопасности стала тяжелым испытанием и серьезной школой. Если до войны ведомство в целом использовалось как основной инструмент репрессивной сталинской политики, то в предвоенные и военные годы оно сосредоточилось на выполнении классических функций спецслужб – разведки и контрразведки, обогатившись разносторонним опытом оперативного искусства. Три четверти живой силы и боевой техники гитлеровский рейх потерял на Восточном фронте. Быть может, такой же коэффициент можно применить и к результативности работы спецслужб той поры…
Юлия Еременко,
руководитель пресс-службы Управления СБУ в Луганской области.
Источник: Ракурс + | Прочитать на источнике
Добавить комментарий к новости "Фронт за линией фронта"